Герои бама фото: Герои БАМа проехали по местам трудовой славы – Ярославский снова встречал Героев БАМа

Содержание

Герои БАМа проехали по местам трудовой славы

В связи с оживлением экономического интереса к БАМу вновь стали востребованы старые герои.

Командиры комсомольских отрядов, бригадиры-ударники — все «звезды» БАМа стали почетными пассажирами эстафетного поезда Иркутск — Тында в честь 40-летия магистрали. Героев провезли по всему Западному участку, они выступали перед бамовцами, журналисты брали у них интервью — все как прежде, когда строительство было в зените романтики и славы. Хотя всем понятно, что БАМ уже не будет прежним. Но что делать, если новых героев мирного труда нет? Тем более героев такого высокого качества — скромных, но харизматичных лидеров, которые подавали наглядный пример тысячам.
Как становились героями БАМа?

Организация работы на строительстве магистрали была проста: все группировалось вокруг строительно-монтажных поездов, здесь обучалась премудростям работы молодежь. Народной стройкой БАМ был до Тынды. Дальше, навстречу комсомольцам, шли военные строители. Все внимание советской прессы было приковано к народному, комсомольскому движению.

— На Куанде, где укладывали «золотое звено», было только официально 200 журналистов. А сколько еще приехало неофициально! Журналисты часто просто мешали. Интервью брали у одних и тех же, — рассказывает Арнольд Харитонов, ветеран иркутской журналистики, одной из главных тем которого был БАМ.

На БАМ ехал разный народ. И цели были разные — кто-то за длинным рублем, кто-то за сертификатом на машину.

— Одного человека встречал как-то в заежке, в начале БАМа — брата знаменитого тогда строителя, Героя Соцтруда. И вот этот брат, человек в годах, рассказал свою историю. Она короткая: не хотел он быть хуже брата, желал стать героем труда, и брат посоветовал ехать на какую-нибудь громкую стройку. Больше я этого человека нигде не встречал.

Стройку «сделали» другие люди. Героические трудовые бригады, их лидеры. Люди, которые умели и любили работать. Бригады монтеров пути, которые производили финальные работы, были особо избалованы вниманием.

— Товарищи из других подразделений считали, что монтеры пути собирают сливки. Но это журналисты были виноваты. Если бы лучше знали технологию строительства, то могли бы сделать много других интервью с замечательными людьми.

Встречались, конечно, исключения. К примеру, бригада Леонида Казакова — из тех вроде незаметных, мимо кого журналисты проходили: они возводили искусственные сооружения. Казаков приехал на БАМ с Хребтовой из Усть-Илимска (в Усть-Илимск — с Брянщины). В 1981 году он получил звание Героя Социалистического Труда. А в 1985 году уехал работать в Москву — секретарем Всесоюзного центрального совета профсоюзов СССР. У него на правительственной даче бамовцы останавливались, бывая проездом через Москву.

Но все же это — исключение.

Кто- то даже сочинил для монтеров пути из бригады Александра Бондаря — и в первую очередь для самого Бондаря — такой стишок:

«Ты перегон проходишь в месяц,
Мы перегон проходим в год,
Не думай, что твои путейцы
Достойнее, чем наш народ».
Во главе бригад стояли харизматичные бригадиры. Их почитали. Виктору Лакомову, например, даже адресовали оды.

До Таксимо праздничный поезд тащил локомотив, носящий имя Героя Соцтруда Виктора Лакомова, самого легендарного человека на всем Западном участке.

Лакомов стал Героем Соцтруда еще до БАМа: окончив училище по специальности мастера железных дорог (говорит, мечта детства — с тех пор, как увидел паровоз), он работал на строительстве Братского ЛПК, а затем бригадиром звеносборки на начинавшемся строительстве дороги Хребтовая — Усть-Илимск. Его бригада удостоилась чести уложить последние два километра дороги. За это строительство Виктор Лакомов и получил звание Героя Социалистического Труда. Свежеиспеченный герой мог бы неплохо устроиться в столице:

— Нашел было себе работу в Москве — на окружной железной дороге. Но стало стыдно перед ребятами…

Его, героя, избрали на 17-м съезде комсомола, на котором и был объявлен БАМ, командиром Всесоюзного строительного отряда имени того же съезда. Прямо со съезда отряд отправился на БАМ.

Бригада Лакомова начинала укладку рельсов, как самая опытная. Когда бригада дошла до Даванского перевала, разделяющего Иркутскую область и Бурятию, Лакомов решил не переходить за Даван, хотя «верхи» на него давили, обещали ему вторую звезду героя. Да и бригада хотела идти дальше. Но Лакомов был еще и депутатом Верховного совета СССР от Иркутской области (тогда депутаты работали не на освобожденной основе) и решил, что депутатство важнее награды. Уважение к нему было велико — бригада осталась с ним, перейдя на работы по укладке вторых путей от Тайшета до Лены, на работу не менее сложную, но более спокойную — журналисты так не докучали.

Скромность Виктора Лакомова, Героя Социалистического Труда, командира отряда им. XVII съезда ВЛКСМ, трижды депутата Верховного Совета РСФСР, орденоносца, кажется беспредельной. За это его безмерно уважают все бамовцы.

— Когда дали звезду, я все думал — почему я? Много было людей. Но выбрали меня. Почему?

Он не срывал никакого куша со своего геройства, счастливо живет в Тайшете, где ему дали когда-то квартиру.

Еще недавно с супругою жили они в деревне Тракт-Ужет, где населения было сорок человек, а в «геройской» квартире в райцентре жили дети. Старики хозяйничали на земле, держали скотину и огород, хотя могли бы сидеть сложа руки — пенсия у героя большая.

В Таксимо локомотив поменяли — на паровой «Вячеслав Аксенов». Герой Соцтруда Аксенов, уроженец Горьковской области, прибыл на БАМ из Мурома. Появление Аксенова на БАМе было счастливой случайностью — он тогда, в 1974-м, везде опоздал:

— Собирался ехать в Надым. Посоветовали ехать на БАМ, сказали, что это совершенно новая стройка. Новая — это интересно. За нашими областными делегатами я не успел. Поехал сразу в Москву, явился в ЦК комсомола и стал добиваться, чтобы опоздавшего отправили на стройку века. Хотели отправить меня своим ходом, но смилостивились, поселили в гостинице «Алтай», дали форму. На съезд комсомола, сказали, уже не попадаешь и поедешь на третьей полке — но зато в составе отряда.

Работу Вячеслав Аксенов начинал в бригаде Лакомова. Его даже называют учеником Лакомова. Но деликатный Виктор Лакомов попросил: «Не называйте его так. А то обидится».

Аксенов женился на БАМе. Его товарищи до сих пор весело это вспоминают. Свадьба была зимой. Гостей — сколько в столовую вошло.

— Мы невесту его украли, а его самого в комнате заперли, а Славка в форточку вылез — и в сугроб упал.
Аксенов работал бригадиром лесорубов, монтером пути, руководил комплексной бригадой строителей. Его избрали командиром отряда им. XVIII съезда ВЛКСМ. Отряд этот основал и построил Кичеру.

Через шесть лет Аксенову присвоили звание Героя Соцтруда. До 1991 года он побывал и делегатом съездов партии и комсомола, был членом ЦК ВЛКСМ, избирался народным депутатом СССР. Сейчас живет в Красноярске.

— О БАМе у меня остались только светлые воспоминания. Хотя были среди нас и ленивые, и дезертиры.

Александр Бондарь, тот самый, чья бригада переняла эстафету у самой знаменитой тогда бригады Лакомова, бывал в Сибири и до БАМа: окончил техникум транспортного строительства на Украине и по распределению попал в Нижнеудинск. Когда вернулся в Киев, работал в проектном институте, но стало ему скучно. А в 74-м году как раз объявили БАМ.

Бондарь с ударным отрядом высадился с вертолетом на месте будущего поселка Звездного. Бригада рубила просеку, строила деревянные мосты… К харизматичному Бондарю стали тянуться люди, которые составили костяк бригады. После того как бригада Лакомова объявила о решении перейти на строительство вторых путей вслед за бригадиром, по решению начальника Главбамстроя работу по укладке пути передали молодежной бригаде Бондаря. Из Звездного ребята перебрались в поселок Кичера.

Бригада вела экзотический образ жизни — на колесах.

Чтобы не ютиться где попало, они оборудовали поезд: был спальный вагон, вагон-столовая, вагон-баня и даже вагон-театр.

Театр занял особое место в жизни бригады Бондаря — а скоро и всего БАМа. И это — благодаря еще одному герою, у которого не было золотых звезд, но награжденному сполна уважением и любовью всех строителей. Человек, соединивший всех, — Анатолий Байков из Чухломы.

Байков приехал, даже не окончив института культуры. Прочитал заметку в газете и дал телеграмму в Иркутский обком комсомола. Ему сразу сказали: подъемные не выплачиваем, жилья нет. Он приехал в пижонском плащике на пустое место. И создал театр. Сначала Байков работал в клубе. Но хотел заниматься мужским делом и ушел в бригаду. Театр был по вечерам, после тяжелой работы. В Кичере, где обосновались после Звездного, выстроили улицу и назвали ее Театральной.

И в этой бригаде, как во всех знаменитых бамовских бригадах, люди поддерживали друг друга. Когда рельсы уже подходили к Давану, стало ясно, что бригаду за Даван, на территорию Бурятии, не пустят. Тогда всей бригадой решили уволиться и, потеряв в заработке, уйти на другой поезд, за Кичеру. Но тут им повезло: Бондарь поехал на 18-й съезд комсомола и встретил высокого чиновника, с которым обсудил проблему. В итоге заявления об увольнении изъяли, а бригада в рабочем режиме перешла за Даванский перевал и вела укладку до самой Куанды, до золотого звена.

Анатолий Байков до этого момента не дожил, умер в 1983 году — внезапно для товарищей. Он поехал в отпуск, и вдруг бригада узнала, что он в больнице и умирает.

Александр Бондарь живет в Москве. Как почетный гражданин Якутии, укладывал «золотое звено» Амуро-Якутской железной дороги. Как герой труда, участвовал в телемосте с президентом, который состоялся в начале июля в Тынде, — говорил от лица ветеранов БАМа. Нынешнее воскрешение героев поселяет слабую надежду на то, что и они не забыты здесь, в глуши, в тайге.

Ярославский снова встречал Героев БАМа

— Александр Бондарь! Ефим Басин! Евгений Тяжельников!

То, что происходило в четверг, 26 октября, в фойе Ярославского вокзала, напоминало перекличку имен, известных в 1970-е всему Советскому Союзу .

На этот раз они служили своеобразным пропуском в «светлое прошлое».

Как, впрочем, и записи бессмертных песен о комсомоле и БАМе, о юности и любви — в том числе и те, что исполнял в ту романтическую эпоху и Иосиф Кобзона. Вот и в этот день они снова пригодились. И это сильно добавляло — и праздничности, и волнений…

В том, что первое громкое мероприятие, посвященное 100-летию комсомола (юбилей — 29 октября) прошло на Ярославском — есть своя логика. Именно отсюда 27 апреля 1974-го первый отряд комсомольцев — а в его составе были 600 посланцев из всех республик СССР — отправился строить Байкало-Амурскую железнодорожную магистраль.

Экс-начальник «ГлавБАМстроя» Басин привел такие фантастические цифры и факты:

— На БАМе было построено 50 городов и поселков, проложено свыше 4 тысяч километров железнодорожных путей, возведено 2200 мостов, 8 тоннелей. А грунта перелопачено столько, что им можно было загрузить поезд, который протянулся бы на весь экватор, обогнув Земной шар. И сегодня БАМ работает на страну.

И еще Басин сказал, что опыт «Стройки века» пригодится при освоении огромной зоны БАМа, где сосредоточена почти треть всех природных ресурсов России.

Александр Бондарь был в составе того самого первого отряда, который провожали на БАМ с Ярославского. А еще он стал одним из двух бригадиров монтеров пути (другим был Иван Варшавский), уложивших последнее «золотое звено» БАМа в Куанде в 1984-м.

— Мы дали слово – проложить дорогу от Байкала до Амура, – сказал Александр Бондарь, через много лет снова вернувшийся на Ярославский. – И мы его, это слово, сдержали.

Александр Бондарь был в составе того самого первого отряда, который провожали на БАМ с Ярославского. Фото: Михаил ФРОЛОВ

Александр Бондарь был в составе того самого первого отряда, который провожали на БАМ с Ярославского.Фото: Михаил ФРОЛОВ

Поезд «Комсомольская правда» курсировал по магистрали 15 лет!

«Железнодорожная версия» нашей газеты — это 500 000 километров

… А 25 сентября 1975-го с этого же вокзала, в 4.50 утра, на «Стройку века» отправился первый агитпоезд ЦК ВЛКСМ «Комсомольская правда» — в столицу БАМа Тынду наш «газетный состав» прибыл 5 октября.

— Всего «Комсомолка» состояла из шести вагонов — два вагона-клуба, два — жилых, вагон-столовая и дизель-станция, — рассказал мне друг «Комсомолки»

Евгений Словецкий, который был первым начальником нашего поезда. — У нас же работали и ваши журналисты. До сих пор храню и письмо из «Комсомолки» о том, что Владимир Сунгоркин, нынешний главный редактор, в июне 1976-го был направлен к нам корреспондентом.

Поезд "Комсомольская правда" наколесил по БАМ 500 000 километров. Фото из архива "Комсомолки"

Поезд «Комсомольская правда» наколесил по БАМ 500 000 километров. Фото из архива «Комсомолки»

У Володи тогда это была первая трудовая часть биографии.

Стали мы со Словецким прикидывать — сколько всего километров прошел за 15 этот наш «газетный» поезд?

— За первый неполный год мы преодолели 40 тысяч км (это один виток вокруг Земного шара), если мы эту цифру умножим на 15, то, я думаю, где-то полмиллиона километров «Комсомольская правда» исколесила по БАМу…

И еше в отчетах Словецкого — сотни концертов, творческих встреч лучших музыкантов, мастеров искусств, знаменитых спортсменов, Героев Великой Отечественной со строителями БАМа. Это поднимало бамовский дух, формировало и укрепляло бамовский характер.

Поделиться видео </>

На Ярославском вокзале открыли мемориальную доску в честь легендарных участников «Стройки века».Михаил ФРОЛОВ

ДОСЛОВНО

Владимир Ресин: Столицу БАМа строила столица СССР

Об этом советник мэра Москвы рассказал в эфире Радио «Комсомольская правда»

Владимир Ресин: А столицу БАМа Тынду строила столица СССР

— Владимир Иосифович, на митинге в честь открытия мемориальной доски на Ярославском вокзале в числе первостроителей БАМа называлось и ваше имя…

— Постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР были определены два основных генпродрядчика. По строительству самой дороги – Минтрансстрой. А по сооружению объектов города Тынды – Главмосстрой и Главмосинжстрой Мосгорисполкома. То есть — социальную сферу поручили нам.

— Столицу БАМа строила столица Советского Союза?

— Да. И вот мы — первые. Я был тогда заместителем начальника Главмосинжстроя. И мне было поручено курировать строительство БАМа. Я выехал туда в 1974 году.

Памятная доска, появившаяся на Ярославском вокзале Москвы. Фото: Михаил ФРОЛОВ

Памятная доска, появившаяся на Ярославском вокзале Москвы.Фото: Михаил ФРОЛОВ

— С первым отрядом.

— По сути, так. Организовывали там производственную базу и все, что нужно было. На БАМе я по сути провел все годы, пока находился в штате Инжстроя — с 1974 по 1987 год.

— Сколько москвичей приняли участие в строительстве БАМа?

— Я думаю, что в целом — десятки тысяч.

— У вас есть медаль за БАМ. Вы вообще, насколько я знаю, награды не носите. Но если бы вы надевали ордена, медали, какое бы место заняла эта награда?

— Я в молодости работал на другой комсомольской стройке – в Апатитах, на Кольском полуострове. Там тоже были тяжелые условия. И мне было с чем сравнивать. Так вот, по сравнению с Тындой, с БАМом, там был курорт. А здесь основная магистраль была – замерзшая река Тында. Для меня эта медаль очень дорога.

— Приближается 100-летие комсомола. Комсомолец Ресин может поздравить всех остальных комсомольцев.

— Конечно, поздравляю с наступающим праздником. Кстати, я награжден почетным орденом «100 лет Ленинскому комсомолу».

— Что бы вы пожелали комсомольцам?

— Тем, которые с нами были на БАМе, или — будущим?

— Всем!

— Я могу пожелать только удачи, здоровья и успехов.

БАМ (94 фото) — ХРОНИКИ ПОСЛЕДНЕГО РУБЕЖА — LiveJournal

Байкало-Амурская магистраль (БАМ) — Одна из крупнейших железнодорожных магистралей в мире. Основной путь Тайшет — Советская Гавань строился с большими перерывами с 1938 года по 1984 год. Строительство центральной части железной дороги, проходившее в сложных геологических и климатических условиях, заняло более 12 лет, а один из самых сложных участков — Северо-Муйский тоннель — был введён в постоянную эксплуатацию только в 2003 году. БАМ является восточной частью Великого Северного железнодорожного пути — советского проекта 1928 года.

Подборка фотографий, запечатлевших великую стройку XX века.

Строитель БАМа Юрий Бочаров получил Героя Соцтруда — о чем писала АП 29 октября 1985 года

Очередной номер «Амурской правды» в 1985 году посвящен дню рождения ВЛКСМ, который отмечался 29 октября. Главный герой номера — строитель БАМа, Герой Социалистического Труда Юрий Бочаров. Рассказ о нем под заголовком «Боец ударного отряда» был опубликован под рубрикой «Золотые звезды амурцев».

В составе первого комсомольского отряда прибыл на БАМ

Необычно трудный конкурс пришлось выдержать калужскому пареньку Юрию Бочарову, чтобы попасть на главную стройку страны БАМ. В 1974 году в ЦК ВЛКСМ поступило 165 тысяч заявлений от юношей и девушек всех союзных республик с просьбой направить на сооружение второго Транссиба. Бочарову повезло — он был включен в состав первого Всесоюзного комсомольского отряда имени 27 съезда комсомола.

На первых порах не пришлось Юрию рубить просеки и прокладывать в тайге стальную нить магистрали. Часть бойцов отряда в мае 1974 года высадились в Шимановске. Дело ребятам поручено нелегкое — в сжатые сроки возвести самый крупный на востоке страны комплекс предприятий строительной индустрии — тыл БАМа. Став во главе крупной бригады, Юрий Бочаров скоро вывел ее в передовые. Здесь, в Шимановске, он стал лауреатом премии имени Ленинского комсомола.

Вперед к золотому звену магистрали

Затем молодой коммунист Бочаров сменил шимановскую прописку на тындинскую. В столице БАМа он возводил жилые дома, а в 1982 году ему было доверено возглавить очередной ударный отряд молодых строителей магистрали, который отправился в далекий путь в период работы 19 съезда ВЛКСМ. Будущая станция Сюльбам — новая строка в бамовской биографии Бочарова. Север Забайкалья без скидок экзаменовал посланцев комсомола. В стужу и слякоть, преодолевая трудности, шли бойцы отряда, ставшие костяком новой бригады трубачей к золотому звену. Прокладка железобетонных пропускных труб требовала от каждого не только выносливости и комсомольского задора. Зачастую недоставало опыта, но молодежный коллектив ни разу не задержал продвижение путеукладчика к месту стыковки рельсов БАМа.

1984-й год стал поистине звездным для Юрия Бочарова. Первостроителю таежной трассы в числе других было присвоено звание Героя Социалистического Труда. В этом году он вновь вернулся в Шимановск.


Материалы по теме
Прогулы, аресты НКВД и уход на фронт — исторические факты в книгах приказов «Амурской правды»Прогулы, аресты НКВД и уход на фронт — исторические факты в книгах приказов «Амурской правды»100 лет истории Приамурья в 10 фотографиях «Амурской правды»100 лет истории Приамурья в 10 фотографиях «Амурской правды»Амурский архив показал секретные материалыПредновогодние свадьбы, живой снег в Приморье — архив последнего дня декабряСтуденты БГПИ танцуют для рабочих коллективов — о чем писала АП 30 декабряОткрыт новый участок БАМа, в Архаре появился «Детский мир» — о чем писала АП 29 декабряПисьмо китайской школьницы советской подруге — архив АП 28 декабряКарикатурой по недостаткам — о чем писала АП 27 декабря 1985 годаАмурские домохозяйки собирают деньги для харьковчан — о чем писала АП 26 декабря 1943 годаЛыжники едут на Сахалин, Таль и Ботвинник играют матч-реванш — о чем писала АП 24 декабряТеатр драмы вернулся в реконструированное здание — о чем писала АП 23 декабря

Показать еще

про «золотой костыль», романтику, дикие бригады и миллион зубов

Самый молодой и самый северный город Приамурья, Тында, в этот году встречает юбилей самой популярный стройки СССР. 45 лет прошло с тех пор, как в суровой тайге ударно начали прокладывать Байкало-Амурскую магистраль. Железнодорожные войска сводили леса, взрывали сопки, а следом в бронепоездах шли строители, укладывая пути и создавая новые станции в районах вечной мерзлоты. БАМ возводил весь Советский Союз. Как ни удивительно, комсомольцы грезили о таежной глуши, чтобы жить в вагончиках без отопления и с привозной водой, носить ушанки в -50. Многие строители, закаленные БАМом, остались нашими земляками. В памятную дату «Амурская правда» собрала воспоминания первопроходцев легендарной дороги.

Его имя — легенда. Тот самый бригадир Иван Варшавский, вбивший «золотой костыль» на стыковке БАМа на разъезде Балбухта. Очередной юбилей великой стройки 81-летний Иван Николаевич по-прежнему встречает с трепетом. Полжизни назад он вытребовал себе путевку на БАМ. И по сей день живет в Тынде.

— Я родился в Одесской области. Окончил курсы бригадиров — монтеров пути в Молдавии, потом Одесский железнодорожный техникум. С 60-го по 70-й год работал на молдавском отделении дороги. В 1972 году началась стройка БАМа. И я поехал на дорогу Абакан — Тайшет, на разведку, — вспоминает Иван Николаевич.

Вложить свой труд в амбициозный проект в те годы мечтали многие романтики. В апреле 1974-го состоялся XVII съезд  Всесоюзного ленинского коммунистического союза молодежи, где БАМ объявили ударной стройкой, туда отправились отряды комсомольцев со всего СССР.

В мае патриотичная советская молодежь сделала остановку в Тайшете, и Иван Варшавский стал очевидцем их митинга. «Завидовал им. Меня горком партии на БАМ не отпускал, потому что я был секретарем парторганизации, дела вел хорошо», — делится бригадир. Тогда Иван Николаевич пошел на хитрость.

«Трудились с энтузиазмом! За себя и за того парня! В табели рабочий день 8 часов ставишь, а работаешь и по 12. Порой и 24 часов не хватало!» — вспоминает Иван Варшавский.

— Было указание ЦК партии, что на БАМе нужны старые кадры, опытные, как наставники. Я на это сослался. И делать им было нечего, — улыбается он.

36-летний спец собрал жену, двоих детей и из удобных условий переехал в таежную глушь. «Люди жили в палатках, вагончиках. Бригады быстро бросили на строительство времянок. 2—3 дня — и общежитие готово. Но моя семья охотно переехала — куда иголка, туда и нитка», — продолжает свою повесть строитель. Первая зима на БАМе показалась особенно лютой.

Знаменитые тындинские «бочки», в которых жили строители БАМа.

— Холода были за 50, уши заворачивались. Детям заматываешь шарфом мордухи, несешь на руках — кого в садик, кого в школу. Слезы мороз выдавливает! — смеется Иван Николаевич.

В обмен на комнату в малосемейке Варшавский скрепя сердце согласился устроиться начальником жилищно-коммунальной организации, а жена стала комендантом общежитий. Запустив котельную после аварии, когда коммунальные трубы встали от стужи, Иван Николаевич таки сбежал на железную дорогу. «Пока начальник и главный инженер где-то отсутствовали, зам по кадрам подписал мое заявление. Потом этот зам получил. Но я сказал: «Я путеец, я специалист». И как раз наш СМП принял эстафету по укладке пути на станции Беленькая», — повествует Варшавский, как под Новый год 1974-го получил заветную должность бригадира.

— Возглавил звено из семи человек. Мою группу называли «дикой бригадой», потому что у меня были все профессионалы, — гордится строитель БАМа.

«Дикая бригада» бралась за любые работы: участвовала не только в укладке пути — грузила материалы, строила обводные мосты и щитосборные дома. Команда двигалась на север, развивая новые станции на Малом БАМе. В 80-м опытного бригадира перебросили на главный ход. «Семья оставалась в Тынде, а я все в разъездах — вперед да вперед, через реки, перевалы, ущелья. Бывало, и два, и три месяца родных не видел. Приедешь на 2—3 дня — и больше времени нет», —  разводит руками Иван Варшавский.

— Вперед забрасывались десанты: механизированные колонны, взрывники, мостовики. Они рубили лес, готовили земполотно. А у меня был бронепоезд и люди, которые вели основную укладку, — рассказывает он.

29 сентября 1984 года в 10 часов и 10 минут по московскому времени две бригады — Ивана Варшавского и Александра Бондаря — встретились на разъезде Балбухта, где уложили последнее «золотое звено», сомкнувшее БАМ. День, к которому шли десять лет и который Иван Николаевич запомнил на всю жизнь.

— Закрываю глаза — и все на укладке. Просыпаюсь — руки дрожат. Много случаев пережили, когда все было на грани срыва. Слава богу, перестал мне сниться этот крокодил-путеукладчик. До того въелся БАМ мне в кровь, в характер,  — вздыхает Иван Николаевич.

После «золотой стыковки» Ивана Варшавского вызвали в Останкино, и он бесхитростно рассказал с телеэкранов, что «трудился, как все». А по возращении из Москвы на сцене городского Дома культуры секретарь ЦК КПСС Владимир Долгих вручил прославленному бригадиру звезду Героя Социалистического Труда.

— Мандраж! Сам себе не верил! Откуда я мог знать?! — и сейчас срывается его дыхание от волнительных воспоминаний.

В октябре 84-го было открыто сквозное движение по Байкало-Амурской магистрали. Знаменитого железнодорожника бросили на электрификацию Забайкальской железной дороги и Транссиба. «За 10 лет мы прошли всю Амурскую область и половину Читинской. Я был уже замом генерального строительно-монтажного поезда. Потом занимались электрификацией дороги Бикин — Уссурийск», — рассказывает о трудовых подвигах Иван Николаевич. Многие первостроители, выходя на пенсию, оставили суровые края. Но бригадир Варшавский отказался, даже когда предложили квартиру в Санкт-Петербурге, в доме на набережной Обводного канала. Он искренне верит, что, покинув БАМ, умрет.

— Когда я на Одесско-Кишиневской дороге работал, ангинами страдал: на путях +45, а воду пью +30. Хирург сказал мне: «Уезжай!» Я прибыл на БАМ. Пил из ключей ледяную воду, купался. Ни разу за 45 лет не заболел. Мне здесь лучше. Я акклиматизировался. Люди, которые много здесь проработали, а потом уезжали, год-два — и помирали, — объясняет Иван Николаевич.

Бронепоезд с дискотекой, кино и спортзалом

Бронепоезд Варшавского был общежитием на колесах. Строители жили в купейных вагонах по два человека. В составе группы были свои уборщики, повара, истопники. «Был вагон-спортзал, кино крутили, дискотеку проводили раз в месяц, как положено, со светомузыкой. Холостяки приглашали девчат со станций. Шампанское, коньяк пили. Но все проводилось культурно, через милицию было зафиксировано. Мои же ребята были дружинниками и следили за порядком», — отмечает Иван Николаевич. В рабочем поезде жили целыми семьями.

— Были женщины, немного, но были. И даже с детишками. Муж жену вызывал, мы принимали — надо же стирать, варить, убирать, — объясняет бригадир.

Кто срывал стройку БАМа

Иван Варшавский справа. Фото: «Гудок»

— Много было разных случаев. Однажды меня начальник вызывает, говорит: «Пошли мост принимать по Малому БАМу. Мостовики сдают к 8 Марта обязательно — подарок женщинам. Приняли, подписали документы. Назавтра возвращаемся, путеукладчик завели, а пролета моста нет! Смотрим под пролет, а там в щепки разбитые шифоньер и зеркала, — вспоминает Варшавский. — Оказалось, здесь шли железнодорожные войска. Они в вагончиках жили, а тут командиру в Тынде дали квартиру. И он тоже к 8 Марта хотел сделать подарок жене! Когда они в одну сторону ехали по льду, моста еще не было. А в обратную сторону не заметили новостройку. По габаритам не прошли, козырьком КрАЗа зацепили пролет, сдернули его и сбежали!

На «золотой стыковке» жгли костры и плакали

Знаменитые бригадиры Варшавский и Бондарь на стыковке «золотого звена». Фото: nashatynda.ru

— Когда на Балбухте была стыковка, действительно, люди плакали от счастья. Народу собралось! Было очень холодно, снегу навалило. Многие ждали значимого момента в машинах. А те, кто приехал просто так, без палаток, всю ночь грелись возле костров! Прибыли представители со всех союзных республик, все высшее начальство, все политбюро. Путь был уже уложен. Но мы возвратились назад, покрасили два звена золотином. Бригада Бондаря сняла одно звено, моя сняла другое. Разъехались, а потом пошли навстречу друг другу. Этот момент и был запечатлен в фильме, — вспоминает Иван Варшавский.

Во время торжества Иван Варшавский «потерял» каску, которая потом нашлась в Музее истории БАМа. Там она хранится и сейчас.

— Когда состыковались, я вынес звено, зашитое шалевкой, а в нем шампанское, водка, конфеты, шоколад. Народу много, стаканов мало. Заскочил на это звено, каску снимаю, сделал в ней «северное сияние» (коктейль из водки с шаманского. — Прим. АП.), глотнул пару раз и передал по рукам. Так моя каска и ушла. Оказалось, что в музей. Это обычная каска, только на нее нанесена вся наша трасса, отмечены все станции, которые мы прошли. У меня в бригаде был художник, который рисовал эти каски.

Геннадий Лукич тоже первопроходец БАМа.  Но он возводил не дорогу, а выстраивал местную медицину. Выпускник Витебского государственного мединститута в 1968 году по распределению попал на Забайкальскую железную дорогу, в амурское село Талдан.

— В Талдане пять лет проработал. Там 7,5 тысячи население было, 8,5 ставки врачей, а работал я один. На мне было и родильное отделение,  помощь хирургическая и экстренная, и ночные вызовы, — вспоминает Геннадий Сычев.

Когда в 1973-м приказом начальника ЗабЖД комсомольца перевели в столицу БАМа, ему уже было ничего не страшно. Геннадий Лукич стал первым врачом на знаменитой стройке. «До БАМа тут была только районная больница примерно на 25 коек. Для меня открыли первый врачебный кабинет в СММ-544», — продолжает свою повесть доктор.

— В 1980 году появилось много беременных комсомолок, сразу ставку акушера-гинеколога ввели. Потом появились венерические заболевания, дерматовенеролога привезли из Москвы, — с юмором рассказывает правду бамовский врач.

«Первые беременные на БАМе рожали в городе Сковородино. Ездили за 200 километров по бездорожью. В 1976-м или 77-м к нам приехал министр здравоохранения РСФСР Анатолий Потапов. Посмотрел он на наш роддом, а там такая развалюшка! Сейчас смешно рассказывать. Он хотел вывеску сорвать с надписью «Родильное отделение». А сам роста невысокого — несколько раз подпрыгнул и не достал! Зато после его приезда бамовцы срочно построили роддом», — с улыбкой рассказывает Геннадий Сычев.

Население Тынды стремительно росло. В 84-м в столице БАМа наконец открыли больницу — шикарное семиэтажное здание на 540 коек.

— В хирургическом отделении работали два мощных операционных блока. К нам привозили на вертолете даже из Могочей и из города Сковородино. Дорожная больница была как областная: 180 врачей, специализированные отделения! Аппаратура шведская стояла. Нам министр путей сообщения подарил магнитно-резонансный томограф — первый на Дальнем Востоке. Это вообще сказка! Хабаровская краевая больница с удивлением смотрела, что это за снимки такие неизвестные, как инопланетяне, — ностальгирует Геннадий Лукич.

Дирекция по строительству БАМа и министерство путей сообщения не жалели денег на развитие здравниц. По магистрали отстраивали новые амбулатории, которые в год проводили до 1,5 миллиона посещений.

Геннадий Сычев ведет прием на БАМе.

— На БАМе выдрали только 1,5 миллиона зубов. И то потом я считать перестал, — всерьез рассказывает доктор.

В основном строители БАМа лечились от простудных заболеваний и воспаления легких, ведь работали в суровых условиях. На втором месте были производственные и бытовые травмы. «Доходило до того, что дурели! Едут через мост, один на «Магирусе», другой на «КрАЗе» — кто кого с моста сбросит. Молодежь!» — машет рукой Геннадий Лукич. Возвращаясь воспоминаниями в былые годы, первый доктор БАМа тепло вспоминает ударную работу своих коллег.

— Летальность у нас была самая низкая в регионе. На тысячу поступивших в нашу больницу умирали пять, в территориальном здравоохранении — 35! — четко помнит врач.

На БАМе дарили вторую жизнь. «Однажды приехал начальник отдела министерства путей сообщения. Во время торжества у него случился инфаркт. Вызвали меня, я сказал: «Срочно госпитализировать». А он на меня бочку покатил! Настояли. Он у нас потом полтора месяца отлежал, уехал живым», — улыбается Геннадий Лукич. Были и случаи, когда медики сами оказывались на волосок от смерти.

«Тында получила статус города в ноябре 1975 года. До этого был поселок Тындинский с населением около 2 тысяч человек. К 80-м годам, по неофициальным данным, в городе жили около 80—100 тысяч человек»

— Когда укладывали «золотое звено», главный врач Северомуйского (Северомуйский тоннель — самый сложный участок БАМа. — Прим. АП) разбился по дороге в ДТП, пьяный был. Нас с начальником врачебно-санитарной службы Виктором Щербаковым вертолетом доставили прямо с разъезда. Мы помощь оказали потерпевшим, а когда назад возвращались, чуть не погибли. Попали в такую пургу, вертолет начало кидать как букашку. Мы обнялись с Щербаковым, думали, что в ущелье останемся, — вздыхает Геннадий Сычев.

Почетный железнодорожник и почетный житель Тынды врач высшей категории Геннадий Сычев отдавал душу своему призванию вплоть до 2017 года, пока железнодорожную больницу не закрыли. «Уволили 120 врачей, а наша семиэтажка так и стоит с разбитыми окнами», — с горечью говорит он. Сейчас доктору 75. Какими бы ни были воспоминания о БАМе, они — лучшие в его жизни.д

Его дорога на легендарную стройку была долгой, судьба — удивительной. Кем только не трудился уроженец Минской области и выпускник ремесленного училища Иван Шестак, где только не побывал. В северном Казахстане строил коровники и свинарники, на Братской ГЭС был плотником и арматурщиком. Работал и в Иркутской области на Усть-Илимской ГЭС. На БАМ его привели романтические мечты.  

— Мне хотелось застать  начало стройки и завершить ее до конца! — рассказывает Иван Михайлович.

XVII съезд  ВЛКСМ Иван Шестак встретил на западном участке. «Предлагали остаться, но я сказал: «Если строить БАМ, то только в Тынде, на центральном участке. И написал письмо в амурский обком КПСС. Потом раздался звонок: «Мы ждем вас», — делится воспоминаниями он. Иван Шестак купил билеты и улетел с одним портфелем в руках, оставив сытую жизнь в благоустроенной квартире и машину «Волгу» в Братске. Дорога на БАМ была трудной, а суровый край сразу встретил его неприветливо.

«Мы ели финский сервелат. По пиву была тоска, в Благовещенск за ним летали. Пиво привозили, но оно бродило и быстро приходило в негодность.»

— Дали мне сборный домик. Спал в шапке, в унтах, в штанах. Электричество получали от дизелей, его не хватало, все вырубалось. Отопления никакого. Вода привозная, в бочке. Зимой обогревались буржуйками. Да это мелочи жизни! Что их вспоминать! — смеется Иван Михайлович. — Вопреки тяжелым условиям жизни столица БАМа получала щедрое снабжение, а строители — хорошие зарплаты. Много было дефицитного товара, полно японских вещей. Ткани, дубленки, магнитофоны. Мы ели финский сервелат. По пиву была тоска, в Благовещенск за ним летали. Пиво привозили, но оно бродило и быстро приходило в негодность».

На БАМ Иван Шестак приехал отнюдь не строителем. Еще в Братске он начал писать сначала в городскую газету, а затем был отмечен начальством и приглашен литературным работником в издание «Братскгэсстроя» «Огни Ангары». Иван Михайлович стал первым журналистом БАМа. В 1974 году его утвердили редактором газеты «Байкало-Амурская магистраль».

— Первая моя редакция — стул в коридоре управления строительством БАМа. Сам от руки писал статьи, сотрудницы управления помогали набирать, потом отправляли в сковородинскую типографию. Четыре полосы делали до четырех утра, — делится Иван Михайлович.

Спустя три года постановлением ЦК КПСС была открыта большая редакция газеты «БАМ» с материально-технической базой и штатом. «Мы получили вагончик: одна его половина — редакция, другая — жилье для сотрудников», — рассказывает журналист. Иван Шестак объездил всю магистраль на уазике. Тогда никого не волновало бездорожье, а просить о комфорте было просто стыдно.

В 1996 году газету «БАМ» ликвидировали вместе с предприятием, в котором служил литраб. Однако Иван Шестак продолжил летопись о БАМе в своих произведениях. Вышли в свет его документальные книги о великой комсомольской стройке: «БАМ. Километры эпохи» и «БАМ. Братание одержимых». К 45-летию магистрали 79-летний Иван Михайлович готовит к выпуску третью книгу — «БАМ. Кисеты памяти». Современники могли увидеть на сцене две пьесы Ивана Шестака — «Обход» и «Запас прочности». В основу сценария положены реальные истории, происходившие на прославленной дороге. Амурский и Читинский театры играли Шестака на сценах Ленкома и МХАТа.

Источник Сайт газеты «Амурская Правда» 

Легенды БАМа

Во время строительства Байкало-Амурской магистрали, проходившего в сложнейших климатических и ландшафтно-географических условиях, было возведено 142 больших и малых моста и проложено восемь тоннелей, с которыми у строителей также связано немало захватывающих историй.
Так, Байкальский тоннель был знаменит среди проходчиков тем, что временами из глубоких вертикальных трещин тоннельного свода там выплывали загадочные желто-огненные шары. Вскоре строители установили любопытную закономерность: через час-полтора после появления этих шаров наблюдался сильный приток подземных вод, откачать которые стоило больших трудов.
Достопримечательностью строившегося на участке Витим — Чара Кодарского тоннеля (самого высокогорного на БАМе) стал… призрак, которого проходчики вскоре окрестили Белым Шаманом. Этот участок магистрали, известный своей повышенной сейсмоактивностью, иногда сотрясали землетрясения силой до 4—5 баллов.
Своим появлением Белый Шаман словно предупреждал строителей о приближении катаклизма.
Пожалуй, наиболее таинственным, по рассказам проходчиков, считался самый длинный в России Северомуйский тоннель, строившийся более четверти века. Помимо необходимости буквально на каждом километре решать все новые сложные технологические задачи, тоннель преподносил строителям и необычные, почти мистические сюрпризы.
Так, в 1979 году на западном участке произошел прорыв плывуна, в результате которого погибли более 30 рабочих и еще несколько человек оказались замурованными каменными обломками. Когда операция по спасению проходчиков была завершена, один из рабочих рассказал, что, стараясь самостоятельно выбраться, он наткнулся в промытой плывуном нише в гранитной стене на огромную, зеленую от плесени металлическую дверь, все попытки открыть которую оказались безуспешными.
В 1980 году, во время проходческих работ, на восьмом километре произошло внезапное обрушение одного из участков основания тела тоннеля, обнажившее широкий желоб, который вел вглубь горного хребта. По воспоминаниям рабочих, из черной пустоты стали доноситься звуки, похожие на стук отбойных молотков.
Позже, после того как странный желоб был засыпан породой и залит высокопрочным бетоном, начальство предприятия «Бамтоннельстрой» объяснило этот факт высокой концентрацией в тоннеле газа радона, который мог вызвать у рабочих слуховые галлюцинации.

Ярославский снова встречал Героев БАМа. Видео

На этот раз они служили своеобразным пропуском в «светлое прошлое».

Как, впрочем, и записи бессмертных песен о комсомоле и БАМе, о юности и любви — в том числе и те, что исполнял в ту романтическую эпоху и Иосиф Кобзона. Вот и в этот день они снова пригодились. И это сильно добавляло — и праздничности, и волнений…

В том, что первое громкое мероприятие, посвященное 100-летию комсомола (юбилей — 29 октября) прошло на Ярославском — есть своя логика. Именно отсюда 27 апреля 1974-го первый отряд комсомольцев — а в его составе были 600 посланцев из всех республик СССР — отправился строить Байкало-Амурскую железнодорожную магистраль.

Экс-начальник «ГлавБАМстроя» Басин привел такие фантастические цифры и факты:

— На БАМе было построено 50 городов и поселков, проложено свыше 4 тысяч километров железнодорожных путей, возведено 2200 мостов, 8 тоннелей. А грунта перелопачено столько, что им можно было загрузить поезд, который протянулся бы на весь экватор, обогнув Земной шар. И сегодня БАМ работает на страну.

Бывший начальник «ГлавБАМстроя» Ефим Басин.Фото: Михаил ФРОЛОВ

И еще Басин сказал, что опыт «Стройки века» пригодится при освоении огромной зоны БАМа, где сосредоточена почти треть всех природных ресурсов России.

Александр Бондарь был в составе того самого первого отряда, который провожали на БАМ с Ярославского. А еще он стал одним из двух бригадиров монтеров пути (другим был Иван Варшавский), уложивших последнее «золотое звено» БАМа в Куанде в 1984-м.

— Мы дали слово – проложить дорогу от Байкала до Амура, – сказал Александр Бондарь, через много лет снова вернувшийся на Ярославский. – И мы его, это слово, сдержали.

Александр Бондарь был в составе того самого первого отряда, который провожали на БАМ с Ярославского.Фото: Михаил ФРОЛОВ

Поезд «Комсомольская правда» курсировал по магистрали 15 лет!

«Железнодорожная версия» нашей газеты — это 500 000 километров

… А 25 сентября 1975-го с этого же вокзала, в 4.50 утра, на «Стройку века» отправился первый агитпоезд ЦК ВЛКСМ «Комсомольская правда» — в столицу БАМа Тынду наш «газетный состав» прибыл 5 октября.

— Всего «Комсомолка» состояла из шести вагонов — два вагона-клуба, два — жилых, вагон-столовая и дизель-станция, — рассказал мне друг «Комсомолки»

Евгений Словецкий, который был первым начальником нашего поезда. — У нас же работали и ваши журналисты. До сих пор храню и письмо из «Комсомолки» о том, что Владимир Сунгоркин, нынешний главный редактор, в июне 1976-го был направлен к нам корреспондентом.

Поезд «Комсомольская правда» наколесил по БАМ 500 000 километров. Фото из архива «Комсомолки»

У Володи тогда это была первая трудовая часть биографии.

Стали мы со Словецким прикидывать — сколько всего километров прошел за 15 этот наш «газетный» поезд?

— За первый неполный год мы преодолели 40 тысяч км (это один виток вокруг Земного шара), если мы эту цифру умножим на 15, то, я думаю, где-то полмиллиона километров «Комсомольская правда» исколесила по БАМу…

И еше в отчетах Словецкого — сотни концертов, творческих встреч лучших музыкантов, мастеров искусств, знаменитых спортсменов, Героев Великой Отечественной со строителями БАМа. Это поднимало бамовский дух, формировало и укрепляло бамовский характер.

Владимир Ресин: Столицу БАМа строила столица СССР

Об этом советник мэра Москвы рассказал в эфире Радио «Комсомольская правда»

— Владимир Иосифович, на митинге в честь открытия мемориальной доски на Ярославском вокзале в числе первостроителей БАМа называлось и ваше имя…

— Постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР были определены два основных генпродрядчика. По строительству самой дороги – Минтрансстрой. А по сооружению объектов города Тынды – Главмосстрой и Главмосинжстрой Мосгорисполкома. То есть — социальную сферу поручили нам.

— Столицу БАМа строила столица Советского Союза?

— Да. И вот мы — первые. Я был тогда заместителем начальника Главмосинжстроя. И мне было поручено курировать строительство БАМа. Я выехал туда в 1974 году.

Памятная доска, появившаяся на Ярославском вокзале Москвы.Фото: Михаил ФРОЛОВ

— С первым отрядом.

— По сути, так. Организовывали там производственную базу и все, что нужно было. На БАМе я по сути провел все годы, пока находился в штате Инжстроя — с 1974 по 1987 год.

— Сколько москвичей приняли участие в строительстве БАМа?

— Я думаю, что в целом — десятки тысяч.

Cоветник мэра Москвы Владимир Ресин.Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

— У вас есть медаль за БАМ. Вы вообще, насколько я знаю, награды не носите. Но если бы вы надевали ордена, медали, какое бы место заняла эта награда?

— Я в молодости работал на другой комсомольской стройке – в Апатитах, на Кольском полуострове. Там тоже были тяжелые условия. И мне было с чем сравнивать. Так вот, по сравнению с Тындой, с БАМом, там был курорт. А здесь основная магистраль была – замерзшая река Тында. Для меня эта медаль очень дорога.

— Приближается 100-летие комсомола. Комсомолец Ресин может поздравить всех остальных комсомольцев.

— Конечно, поздравляю с наступающим праздником. Кстати, я награжден почетным орденом «100 лет Ленинскому комсомолу».

— Что бы вы пожелали комсомольцам?

— Тем, которые с нами были на БАМе, или — будущим?

— Всем!

— Я могу пожелать только удачи, здоровья и успехов.

 

 

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о